Почему мы так редко радуем себя

Почему мы так редко радуем себя

Могут ли нам навредить наши маленькие удовольствия? Нисколько, утверждают философы и психоаналитики. Останавливают ли нас моральные и религиозные запреты? Все реже и реже. Но почему-то мы очень умело продолжаем избегать приятных мгновений…

Казалось бы, современная жизнь прямо-таки умоляет нас наслаждаться. Реклама не устает изобретать все новые образы, перед которыми устоять невозможно – ведь мы этого достойны! Однако мы по-прежнему легко находим поводы не делать себе приятное.

Реальность может обмануть ожидания, и этот страх – одна из причин, по которым мы отказываем себе в том, чтобы себя порадовать. Но ожидание не менее важно, чем само удовольствие. До тех пор, пока у нас есть мечта, остается надежда осуществить ее. Хотя, конечно, остается риск, воплощая мечту, не дотянуть до идеала, и это может пугать. Многим из нас в этой ситуации проще отказаться от подобных попыток. Но бесконечно перенося хорошее в неопределенное будущее, мы рискуем и вовсе лишить себя того, о чем так долго мечтали.

Другое препятствие – наше неумение ощущить полноту настоящего мгновения. Само понятие удовольствия веками связывалось с проявлениями телесности – сексом, едой, праздной расслабленностью. Многие философы указывали на неправильность и даже ущербность такой сосредоточенности на теле, отдавая предпочтение духу. Распространение христианства закрепило суровое отношение к телу в европейской цивилизации. И сегодня нашим порывам побаловать себя противостоит память многих поколений, для которых подобная мысль была недопустимой. Не удивительно, что мы постоянно прячемся за роли, которые избавляют нас от нужды прислушаться к собственному телу.

«Недавно подруга решила устроить «девичник», – вспоминает 30-летняя Марина. – И пригласила нас встретиться в бане. С вениками, с ледяной купелью и массажем. Мне очень хотелось пойти – тем более что мы давно не виделись. Но на этот день я запланировала поход с детьми в музей. Конечно, можно было изменить планы, отвезти детей к маме… Но я представила, как мы хохочем с подружками в бане, ходим туда-сюда голые, сплетничаем, – и решила, что это как-то неправильно. В итоге мы пошли в музей, дети скучали, а я таскала их по залам и злилась на себя».

Удовольствие небезопасно: ведь речь о наших отношениях с собственным телом, с нашим желанием. Ведь даже если удовольствие, скажем, от встречи с друзьями не имеет отношения к сексу, то все равно изначально в нем есть нечто плотское, чувственное. И поэтому скандальное – ведь тайные, интимные, совершенно особенные ощущения, всегда связаны со стыдом. И многие женщины, как Марина, предпочитают, например, выполнять функции хорошей матери, чтобы не думать о своих желаниях.

Еще один враг наших удовольствий – страх чужого мнения. Мы боимся не соответствовать требованиям, которые предъявляют к нам ситуация и окружающие люди.

Именно это произошло с 35-летней Верой. «Моя сестра вышла замуж за иностранного дипломата. Я получила от нее приглашение на посольский прием и долго предвкушала это событие. Но как только начала думать, что надену, настроение испортилось. А вдруг я буду выглядеть хуже остальных? Всю дорогу в посольство я переживала, что могу сделать что-то неуместное, не зная этикета. Сам вечер я почти не помню: от напряжения и волнения хотелось куда-нибудь спрятаться или сбежать домой».

Наша способность оставаться собой – один из ключевых моментов, связанных с наслаждением. Если мы смотрим на себя со стороны, то заранее закрываем для него все двери.

Это очень заметно в сексуальных отношениях. Многие женщины пытаются проникнуть в сознание своих партнеров («Что он подумает? Нравится ли ему мое тело?»), лишая себя возможности расслабиться и получить удовольствие.

Но и в отношениях с обществом мы скованы чужим мнением. Оно формирует наши представления и о себе самих, и о том, как мы должны себя вести, и о том, как и от чего нужно получать удовольствие. Объектом манипулирования различных технологий стало не только наше сознание, но и наше тело. И хотя представления о совершенстве навязаны нам, несоответствие им способно сделать человека несчастным. Поэтому, чтобы доставить себе удовольствие, нужно сделать шаг к свободе – за рамки чужих представлений, навстречу своей индивидуальности.

ГЛАВНОЕ УСЛОВИЕ – ОСТАВАТЬСЯ СОБОЙ. 

ЖЕЛАЯ ПОНРАВИТЬСЯ КОМУ-ТО, МЫ ЗАКРЫВАЕМ ПУТИ К УДОВОЛЬСТВИЮ

Впрочем, собственными цензорами бываем и мы сами, когда подстраиваемся под выдуманный идеальный образ себя. Ориентируясь на современные ценности (эффективность, компетентность, умение все планировать и предвидеть), мы постоянно себя оцениваем: «То, чем ты сейчас занимаешься, бессмысленно, никому не нужно, никуда не ведет…» При таком подходе удовольствие оказывается бессмысленной тратой времени… и изгоняется из жизни.

Некоторые из нас в самые приятные моменты вздыхают: «И это пройдет…» – и закрывают для себя возможность маленьких радостей, приятных сюрпризов, разрушая все хорошее с самого начала.

«На дне рождения коллеги я познакомилась с приятным мужчиной, – вспоминает 40-летняя Инна. – Мы понравились друг другу, и он пригласил меня в ресторан. Я согласилась. Но, едва присев за столик, начала объяснять, что я вовсе не такая уж доступная и что ему не стоит слишком многого ждать от нашей встречи. Хотя теперь он нравился мне еще больше. . . После ужина он предложил меня проводить – и конечно, я отказалась. Свой телефон я тоже ему не оставила. Правда, записала его номер. Но у меня таких номеров целая коллекция. И каждый раз одно и то же: я сама пресекаю саму возможность приятного продолжения».

Иногда мы прекрасно понимаем, что чего-то хотим, но прилагаем все усилия, чтобы наши желания не осуществились. Нами как будто движет нечто, что сильнее нас: мы хотим, но просто не можем вести себя по-другому.

Такое поведение, когда человек постоянно бежит от собственного блага, описал Зигмунд Фрейд. Он считал, что причина лежит в травматических событиях прошлого. Человек их не помнит, но бессознательное подталкивает его снова и снова пережить эти тяжелые моменты. Так он пытается выработать правильную стратегию поведения и наконец обрести контроль над своей жизнью. Эта потребность к «навязчивому повторению» оказывается сильнее принципа удовольствия. И преодолеть ее можно, только вернувшись к исходной точке и осознав травмы прошлого.

В младенческом возрасте, когда получение удовольствия связано с едой, психоаналитики говорят об «удовольствии-насыщении»: я голоден, я утоляю свой голод и мне приятно. И именно в этот момент младенец впервые узнает, что такое неудовольствие – если его не покормили. Ребенку сложно вынести тот факт, что он не всемогущ, что его счастливое чувство насыщения зависит от кого-то другого. Этот опыт очень важен для нашей способности получать удовольствие в будущем. Если опыт был неудачным, вырастая, человек всегда будет считать, что его удовольствие зависит от кого-то другого, а сам не будет делать ничего.

ВЕЧНОГО БЛАЖЕНСТВА НЕ СУЩЕСТВУЕТ. 

НО КАЖДЫЙ НАШ ДЕНЬ СПОСОБЕН ДАРИТЬ НАМ СЧАСТЛИВЫЕ МГНОВЕНИЯ

Зачастую мы лишаем себя радости, стремясь сохранить верность нашим первым значимым отношениям – с родителями. «Если я съем это мороженое, то я поступлю совсем не так, как учила мама». Парадоксально, но к такому поведению склонны прежде всего те, кто в детстве страдал от недостатка заботы и внимания со стороны родителей. Став взрослыми, они неосознанно переносят этот дефицит на самих себя, словно становясь собственными «плохими» отцами и матерями.

Можно продолжать… но довольно! Путь к удовольствию непрост – и психоанализ это подтверждает.

Так что же – отказаться? Вовсе нет.

Нужно признать, что мы никогда не сможем достичь такого высшего Удовольствия с большой буквы. Это просто невозможно. Мы можем уловить лишь его отблеск – в простых радостях и счастливых минутах нашей повседневной, самой обычной жизни. Хотя, если мы будем его ловить слишком жадно – все растает, оставив нам лишь чувство пустоты и печали…

Удовольствие рождается в столкновении правил, препятствий… и возможностей. Мы можем вопреки всему получить то, что нам нравится, и порадовать себя сейчас, сегодня. А значит – у нас есть смысл принять этот вызов.

Робер Мизрахи (Robert Misrahi), автор многочисленных работ, посвященных философии Спинозы, отстаивает законность и важность удовольствия в нашей жизни.

 Для чего нужно удовольствие?

Робер Мизрахи: Оно соединяет тело и разум в ощущении собственного света, внутреннего сияния. Благодаря ему мы познаем, что мир хорош.

—  Почему мы его себе запрещаем?

Р. М.: Потому что верим тому, что нам говорили и говорят другие. Нужно достичь личной и духовной автономии, чтобы быть в состоянии прожить свою собственную жизнь и испытать удовольствие. Удовольствие – это признак свободы духа. Мы слишком часто оказываемся в плену ложной скромности, которая заставляет нас принимать предписания моралистов за чистую монету.

— Значит, удовольствие не имеет отношения к морали?

Р. М.: Нет, не имеет! «Только завистник получает удовольствие от моего страдания и моей боли», – писал Спиноза. Зависть заставляет нас осуждать удовольствие других, а страх чужого мнения – заклеймить собственное удовольствие во имя морали. Но оно делает нас независимыми, приносит радость.

Испытывать удовольствие хорошо и правильно – если только его нам не навязывают.